Мародёр. От звезды к звезде - Владимир Даньшин

Пристыковавшись к яхте осьминога, кстати, менее шикарной, чем наш «найдёныш», пройдя положенные процедуры дезинфекции и дождавшись разгерметизации приёмного шлюза, мы попали на межзвёздную яхту. Нас вежливо и ненавязчиво встретил один из ребят Ганца (похожий на гориллу антропоморфный гуманоид) и проводил в кают-компанию. Здесь, уже ждал встречи сам Железный Ганц с оловянной пивной кружкой в руке – это тоже всем известный раритет из коллекции осьминога.

– Здорово, археологи, – поприветствовал нас Железный Ганц, приподняв верх щупальце с антикварной посудиной.

– И тебе не хворать, – ответил я, и взял заранее выставленную на столик бутылку тёмного пива.

– Привет, как дела? – поздоровался вежливо паук. Уже позднее, я заметил, что он всегда так здоровается, наверное, в их языке так принято и других фраз приветствия – нет, вот и переводит лингвотранслятор однообразно.

– Зачем звал? – сразу перешёл к делу я, и сделал глоток в меру холодного пива.

– Ребята, вы ведь в сущности космические мародёры? – то ли спросил, то ли подтвердил Ганц, – вам скучно на родных планетах, вы авантюристы и проходимцы. И не подумайте, что это я вам в укор говорю – нет. Я и сам такой. Знаете, я богат, но не в деньгах счастье, я хочу жить – жить полной жизнью, любить, играть, рисковать, воевать.

Я молча ждал продолжение этого короткого спича из уст кальмара-инопланетянина.

Синий осьминог сунул свой клюв в кружку, отхлебнул и продолжил:

– У меня к вам такое предложение, я тут подумал-подумал, кое-что прикинул и решил – а, давайте захватим пиратский крейсер?

Я подавился пивом, которое ударило мне в нос, и уже после того, как прокашлялся и профыркался, спросил иронично:

– Знаешь, Железный, я тебя уважаю, но ты на чём собираешься сражаться, на моём «Иване Грозном» или на своей яхте? Или мы арендуем военный корабль у официальных властей на денёк другой. Скажем им: мы, мол, повоюем и отдадим?

– Нет, – спокойно ответил мне Ганс, – у меня есть (пауза) … свой боевой крейсер, он предназначен был на переплавку, но я замутил темку и всё шито-крыто. По бумагам крейсер сдан в утиль и переплавлен на болванки. А на самом деле, он – целый! Ну, то есть стоит какой есть, спрятанный, на одной далёкой планетёшке. Он очень повреждён, многие механизмы и корабельная сеть раскурочены, двигатель удалось кое-как наладить, но только запасной. На нём есть искусственный интеллект, раньше он сам управлял корабельным вооружением, но в результате последнего для него боестолкновения, судно оказалось сильно потрёпанным и кое-какие связи кибермозга крейсера с внутренними системами оказались нарушены. Вот поэтому вы мне и нужны – нам необходимо перевести управление некоторыми батареями крейсера на ручное ведение боя. Я и сам сяду за гашетки и сенсоры управления огнём, ещё трое ребят у меня есть, но и вы мне нужны. Ты, Дым, сядешь артстрелком, а паук будет механиком аварийной команды – я ему ремонтных ботов придам в подчинение. Ну как?

Я, честно говоря – охренел. Ребята поговаривали, что Железный Ганц личность эксцентричная и одиозная, но чтобы украсть у федерации крейсер? И ещё на нём предложить повоевать! Это наглость не имеющая границ, как сама Вселенная! Но он прав, я авантюрист и идея повоевать – ну, просто мегасумасшедшая, и она уже захватила меня. Тем более, я верю в удачу, да и Железный осьминог – не дурак, наверняка, всё просчитал. Ну и «приз» – на пиратском судне должны быть артефакты или другие какие весьма ценные ништяки.

– Я готов, – отозвался я, – но добычу – пополам!

– Я с вами, – присоединился паук.

– И ещё вопросик, – встрял снова я, – а, как быть с вирусом, я уверен – там точно окажутся заражённые дохляки, и пускай они мертвые, но вирус внутри трупов – вполне себе живёхонек.

– Не боись, – ответил осьминог, – ни я, ни твой друг паук гуманоидными болезнями не болеем. Да и все вокруг, в том числе и ты – привиты. После абордажа, именно мы с пауком первыми вломимся на корабль пиратов. Всю добычу как с яхты, так и с пиратского крейсера прогоним через дезинфицирующую камеру – гарантия очистки сто процентов, я уже арендовал такую. Эту штуковину нам как раз доставят на моём боевом крейсере. Пока мы будем сражаться в космосе с пиратами, мои ребятки, те кто не способен воевать, будут потрошить яхту.

– Тогда у меня просьба, – вдруг вспомнилось почему-то мне, – там на яхте, в каюте у первого помощника капитана, у пилота, короче, на полу валяется голограмка, она ни чем не ценна, просто хочу взять на память, Хорошо?

– Без проблем, – ответил Железный Ганц, – я распоряжусь, после боя мои люди тебе лично её доставят. И если это всё – тогда вот наш план, – осьминог включил голограмму системы, в которой мы находились в данный момент, и начала объяснять нашу тактику нападения на пиратский крейсер.

А я подумал: «Ну, вот на хрена я опять рискую задницей? Три судна сдали, одно при этом – гружёное, денег – не меряно получим, а ты опять в авантюру вляпался. Наверное, это потому, что я – социально нестабильный» – вздохнул в глубине души я и переключившись, стал внимательно слушать осьминога.

Прибывший крейсер был жалок. Именно так – жалок! Разглядев его поближе, я в который раз пожалел о том, что согласился на данное мероприятие. Подлец Ганц! Этот синий кальмар имеет дар внушения, что ли? Ну, как я только подписался на эту авантюру? И назад теперь уже хода – нет. Ох, чует моя авантюросклонная часть тела, что из-за этого летающего хлама, может полудохлый корсар наделать: из Ганца – салат с кальмаром, меня – превратит в фарш, а вот блюдо из паучатины – я не придумал.

Нижняя часть «нашего» крейсера, та, где располагались главные маршевые двигатели, была так разбита, что её скорее не было, чем было. На чём он до нас долетел? – поразился я. Корпус весь зиял не заделанными пробоинам. На обтекаемом (по заводским характеристикам) корпусе торчали почему-то не задвинувшиеся назад, как положено, в основной корпус, башни вооружения. Заклинило их, что ли? Причём пары-тройки башен явно не хватало, остались только рваные и расплавленные куски металла на их месте. Металлический занавес стекла пилотской кабины был разодран, а само стекло выбито. Я, так понимаю – кабина разгерметизирована. А в каком состоянии маневровые системные двигатели? Я даже боюсь себе представить! Как мы будем на этом корыте сражаться? Ну, синий мошенник, продырявят тебе шкуру, и наверное, заодно и мне.

Выбрав, из имеющихся у меня на судне скафандров, наиболее гибкий, я нацепил его на себя и пошёл занимать место по боевому расписанию крейсера.

Внутри корабля было ещё хуже, чем снаружи: следы пожаров и разгерметизации, кругом, как кишки расплелись какие-то энерговоды. Это оказалась новая, наспех кинутая внутренняя сеть судна. Навстречу мне попался Симус, я обречённо спросил:

– Ну, как дела? Мы хоть взлетим?

– Нормально, но крейсеру, по хорошему, необходим капитальный ремонт, это будет, скорее всего, последний рейс, и последний бой, для данного космического корабля, – ответил паук, и умчался дальше по тёмному коридору в сопровождении нескольких разномастных роботов-ремонтников.

Я занял место в одной из артиллерийских башен нижней полусферы корабля. Мой огонь будет вспомогательным, так сказал Ганц. Основную огневую мощь, будет наносить искусственный интеллект нашего крейсера, ему будет ассистировать один из людей (а может нелюдей) Ганца, который раньше служил в военно-космических войсках и, как раз, в роли бортстрелка. А мы: я, Железный Ганц, его телохранитель – Горилла и ещё пара-тройка гуманоидов и не гуманоидов будем вспомогательной силой. Воевать нам предстоит, скорее всего, с Искусственным Интеллектом, наподобие нашего, только устаревшем, как морально, так и физически. Да ещё и вирус там может как-то повлиял на него негативно. Благодаря некоторой аппаратуре прибывшей на «нашем» крейсере, удалось подобраться поближе к астероидному поясу и получить изображение вражеского крейсера. Это был корабль, потрёпанный не много менее нашего, но к тому же гораздо древнее моделью. Больше всего разрушений судно получило от столкновений с метеоритами, хотя были видны и следы внутренних взрывов. Видимо в целях экономии энергии антиметеоритная система работала в пассивном режиме. Да, скажу я вам, намечается эпическая битва двух развалюх. Сражение консервных банок. И я буду внутри одной из них. Героическая смерть внутри утильсырья в результате атаки на подобную же кучу металлолома.

– До старта три минуты, – объявил наш Искусственный Интеллект по внутренней акустической связи.

– Дымок, ты как, не дрейфишь? – на мониторе появилась морда синего осьминога в гермошлеме, – всегда обожал человеческие сражения! У меня на родной планете войн почти не было, мои земляки – мирная раса. А я вот – нет! Эх, сейчас начнём!